Роберт Франк и его «Американцы»

Роберт Франк, Сара Гриноу, Эд Руше и Джоэл Мейеровиц о «Американцах» (Интервью 2009 года)

Около полувека тому назад один фотограф пустился в дорогу, посещая бары, фабрики, кладбища, документируя страну во время её переходного периода. Позже его книга была названа, «Американцы», а имя этого фотографа – Роберт Франк. Национальная Галерея Искусств в Вашингтоне посвятила книге целую секцию, и как утверждает Том Коул, те 83 фотографии изменили то, как фотографы смотрят на мир через видоискатель, и то, как сами американцы видят себя со стороны.

(Транскрипция от Тома Коула / NPR, 2009 год)

Коул: как утверждает куратор выставки в Национальной Галерее Сара Гриноу, после первой публикации книга «Американцы» была осыпана бранью.

Гриноу: журнал Popular photography попросил несколько критиков написать рецензию на книгу, и почти все отзывы были негативными. Её назвали грустная поэма, написанная очень больным человеком.

Коул: Эта публикация предложила совершенно другой взгляд на американскую действительность, чем до этого демонстрировали некритичные фотоэссэ, публикуемые такими журналами как Popular photography и Life. Роберт Франк снял такие образы, которые не были частью американской мечты 50-х годов. Рабочие в Детройте, трансвеститы в Нью Йорке, черные пассажиры в разделенном сегрегационными законами трамвае в Новом Орлеане. Даже со стороны мира искусства он не получил никакой поддержки, как он сам вспоминал в 1994 г., во время последней выставки в Национальной галерее.

Роберт Франк: Вы знаете, Музей современного искусства даже не хотел продавать эту книгу. Я думаю, что некоторые вещи не так легко забыть. Но молодежь, вот кто действительно понимает.

Джоэл Мейеровиц: То видение, которое исходило от этой книга, оно указало путь к безумно величественному американскому ландшафту, не только мне, но всему моему поколению фотографов

Коул: Джоэл Мейеровиц был одним из тех молодых фотографов, которые были вдохновлены книгой «Американцы», как и Гарри Виногранд, Ли Фридлэндер и Эд Руша.

Эд Руша: Роберт Франк приехал сюда и показал, что можно разглядеть нашу страну так, что можно прийти в ярость.

Коул: Роберт Франк приехал в Нью Йорк в 1947. Он родился в Борне, Швейцария, учился фотографии и очень хотел сбежать от давление со стороны отца присоединиться к семейному бизнесу по импорту радиоприемников. Сейчас, сидя у себя в квартире в Гринвич вилладж, слушая потрескивание дров в маленьком камине, его воспоминания о первом дне в Нью Йорке все так же живы. Его спонсор пригласил его вместе пообедать.

Франк: Он пригласил меня в ресторан, мы сели за стол, сервированный для двоих – бокалы, свечи – и тут подошел официант и просто бросил ножи и вилки на стол. Это очень впечатлило меня. Я сказал: дружище, вот это нечто!

Коул: Он не просто знакомился с обитателями Нью Йорка, он оттачивал навыки работая коммерческим фотографом, то что ему никогда не нравилось, но было способом заработать на жизнь. Джоэл Мейеровиц встретил его, когда он занимался подобной работой. Мейеровиц был арт директором маленького рекламного агентства. У него даже не было своей камеры. Его шеф послал пронаблюдать, как Франк снимает для буклета, дизайн которого он должен был сделать.

Джоэл Мейеровиц: это было просто завораживающе, смотреть, как во время съемки он изгибался и изворачивался, качался и приседал. И каждый раз, когда я слышал как кликает затвор его Leica, я видел, как момент застывает перед Робертом, и это было таким невероятным и сильным впечатлением, что когда я вернулся в офис, я зашел к боссу и сказал: я увольняюсь. А он в ответ: что это еще значит? И я ответил: я увидел, как снимает этот парень. Я хочу быть фотографом. Я хочу идти на улицу и снимать жизнь.

Коул: Джоэл Мейеровиц стал пионером цветной фотографии. В 1994 Франк вспоминал, как тот проводил время свободное от коммерческих съемок, на улице, снимая жизнь.

Роберт Франк: Как боксер тренируется для поединка, так и фотограф ходит по улицам, вглядывается и снимает, приходит домой, а на следующий день все то же самое – он продолжает фотографировать. И неважно как много он снимает, и снимает ли вообще – это некая подготовка к пониманию того, что ты должен снять, и что нужно делать и когда.

Коул: Некоммерческие работы Роберта Франка стали замечать. В 1954 он подал заявку на грант в фонд Гугенхайма со следующей формулировкой: «сделать исследование и задокументировать то, с чем эмигрант может столкнуться в Соединенных Штатах». Уокер Эванс и Эдвад Стейхен, к тому моменту уже известные фотографы, написали рекомендации. Франк получил грант. Часть денег он потратил на приобретение подержанного «форда» и отправился в путь.

Роберт Франк: Я мог повернуть направо или налево, не зная, с чем я повстречаюсь.

Коул: В июне 1955, он делает первую остановку в Пеннсильвании, потом в Мичигане, где ему разрешили снимать внутри фордовского завода River Rouge в Дирборне.

Роберт Франк: Там было так жарко и шумно, и все эти станки. А потом рабочие, они увидели меня и почему то стали хохотать. Я думаю, что это была всего лишь разрядка.

Коул: Та фотография – это размытое зернистое пятно: два ряда людей за работой, черные и белые, рядом друг с другом, смотрящие друг на друга через сборочную линию, которая разделяет снимок. Вскоре после того, как он снял его, он был задержан полицейскими, которые обыскали его багажник, и нашли второй набор номеров для машины. Его отправили в тюрьму. Это было первое из двух столкновений с законом. Куратор Сара Гриноу рассказывает, как Франк был задержан в ноябре 1955 в Арканзасе.

Сара Гриноу: Только лишь потому, что он выглядел как иностранец и был за рулем старой машины. И когда полицейские остановили его, вы знаете, он не говорил с хорошим южным акцентом, и его просто задержали на несколько часов. Позже он вспоминал об этом, как об одном из самых ужасных событий в этой поездке.

Коул: Иностранец с целой кучей камер в самый разгар Холодной войны, полиция подумала, что он шпион, а может быть он и был шпионом в некотором смысле. В конце концов, Роберт Франк отснял 767 роликов пленки, получив около 27000 снимков. Он сделал около 1000 отпечатков. Он разложил их на полу своей студии и развесил на стенах, чтобы понять, что должно остаться, и в каком порядке должно следовать. Все полтора года работы он сократил до 83 снимков.

Франк не любит возвращаться к фотографиям и анализировать их, но он рассказывает о своем любимом снимке – где украдкой запечатлен момент уединенности на холме где-то в Сан-Франциско. В самом верху кадра широкое серое небо, ниже городские холмы и ослепительно белые дома. На переднем плане, сидящая черная пара, которая возвышается над городским видом. Мужчина повернулся с недовольным сердитым взглядом, который и запечатлел невидимый фотограф.

Роберт Франк: Все, что мне оставалось делать, это стоять там с моей камерой и продолжать фотографировать, направив камеру немного в сторону так, чтобы он подумал, что я снимаю панораму города. Это один из тех сложных моментов, которые приходит переживать каждому фотографу, с которыми надо справляться и не давать им себя обескуражить, особенно если вы щепетильны. Поэтому конечно может быть лучше просто не быть щепетильным, когда вы фотографируете и просто продолжать. У многих фотографов сегодня это получается, но у меня никогда. Я думаю это хорошо быть щепетильным фотографом, хотя это возможно и труднее.

Коул: Несмотря на свою щепетильность, Роберт Франк редко общался с теми, кого снимал. Он предпочитал поднять камеру, снять и идти дальше. Тем не менее, он затронул именно те чувства, которые и пытался выразить своими фотографиями. На смене десятилетий 50-60-х годов книга «The Americans» стала известна не только среди фотографов, но и среди простых американцев. Те проблемы, которые были затронуты его работой, оказались не просто существенными, но пророческими. Но Роберт Франк пошел дальше. В год, когда была опубликована книга, он оставил фотографию и сделал свой первый фильм.